Ступень третья.
От метра — к ритму.

В переводе с поэтического языка, шутливая характеристика, данная автором Онегину, звучит примерно так: «Он не был поэтом, и потому не удосужился вникнуть в особенности стихотворных размеров». И хотя этот недостаток не мешал Евгению «возбуждать улыбку дам / Огнём нежданных эпиграмм» (которые, замечу, в то время сочиняли не только в стихах, но и в прозе), вывод Пушкина ясен: поэт обязан отличать «ямб от хорея».

— Да кому нужна эта теория? — вскипел Непоседа. — Зачем подгонять стихотворение под какой-то «размер», если он возникает сам собой в самом начале работы?

Действительно, жизнь стихотворения нередко начинается с размера. Но это совсем не значит, что он приходит к пишущему «ниоткуда» или «свыше». Всё гораздо проще. С раннего детства, задолго до того, как ребёнок прочтёт первое слово, он уже слышит стихи, учит их наизусть. И первые пробы пера у всех без исключения написаны размерами тех детских стишков. Поэтому отказ пишущего от овладения законами метрики (то есть науки о стихотворных размерах) равнозначен отказу музыканта от изучения нотной грамоты. К тому же, размер, как и остальные элементы стихотворной формы, должен быть наполнен смыслом. Сделать это, не зная его особенностей, просто-напросто невозможно.

К тому же, возможности стиха так велики, что подавляющее большинство поэтов вообще не изобретает новых размеров, а использует уже существующие. Например, классическая русская силлабо-тоническая система стихосложения была создана в середине XVIII века двумя поэтами — Василием Тредиаковским и Михаилом Ломоносовым. С тех пор многие российские поэты не выходят за её рамки.

— Ну что ж, учиться, так учиться, — подытожил Почемучка. И мы начали разбираться с силлабо-тонической системой.

Основной её единицей является «стопа» — повторяющаяся группа из одного «сильного» и одного или двух «слабых» мест. Каждое место в стопе может занимать только один слог. Сильные места предназначены для ударных, а слабые — для безударных слогов. В схемах размеров сильные и слабые места обозначаются по-разному, но чаще всего сильное место отмечается знаком «—», слабое — знаком «U», а конец стопы — «|».

Каждый из пяти вариантов расположения сильного и слабых мест внутри стопы именуется метром. Их названия знакомы каждому школьнику: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий, анапест. Два первых метра — двусложные: их стопа состоит из одного сильного и одного слабого места. В хорее сильным является первое место стопы, а в ямбе — второе. Вот примеры стихов, написанных этими метрами (знаком «’» в тексте обозначены ударные слоги).

Хорей:

Буря мглою небо кроет...

— U | — U | — U | — U |

Ямб:

Гори, гори, моя звезда...

U — | U — | U — | U — |

Стопа трёхсложных метров (дактиля, амфибрахия и анапеста) состоит из трёх мест. В дактиле сильным является первое, в амфибрахии — второе, а в анапесте — третье место каждой стопы.

Дактиль:

Сумерки, сумерки вешние...

— U U | — U U | — U U |

Амфибрахий:

Однажды в студёную зимнюю пору...

U — U | U — U | U — U | U — U |

Анапест:

Бузина зелена, зелена...

U U — | U U — | U U — |

— Погодите, а причём тут размеры? — спросил Непоседа как раз в тот момент, когда от метров мы должны были перейти к знакомству с ними.

Дело в том, что каждый метр имеет несколько вариантов, которые различаются количеством стоп в стихе. Их-то и называют стихотворными размерами. На схемах граница стопы обозначается вертикальной чертой. Посчитайте, и вы убедитесь: приведённые выше примеры написаны четырёхстопным хореем, четырёхстопным ямбом, трёхстопным дактилем, четырёхстопным амфибрахием и трёхстопным анапестом. Обычно в стихах, написанных двухсложными метрами, бывает от двух до шести стоп, трёхсложными — не более пяти. Кроме того, встречаются так называемые «вольные» размеры. В таком стихотворении количество стоп в стихах различно. В принципе, «вольный» вариант возможен для любого метра, но в русской поэзии популярны только вольные ямбы. Вот, к примеру, начало стихотворения А.С.Пушкина «Торжество Вакха» (в скобках отмечено количество стоп в стихе):

Такова теоретическая основа силлабо-тонического стихосложения.

— Разве это — всё? — удивился Почемучка.

Конечно же, нет. Уже Ломоносов заметил, что написать стихотворение, точно соответствующее схеме размера, очень трудно. Ведь в словах русского языка может быть от одного до восьми слогов (более длинные встречаются очень редко), а для двухсложных метров годятся слова длиной не более трёх слогов, иначе на сильном месте не окажется ударения. В трёхсложных метрах выбор больше, в них можно использовать слова длиной до пяти слогов. Но тут возникает опасность появления «лишнего» ударения в стопе... Что же делать? Отказаться от употребления «неудобных» слов — всё равно, что выкидывать нужные вещи на помойку. И тогда Ломоносов ввёл в двусложные размеры ещё два варианта стопы — «спондей», состоящий из двух ударных слогов (схема — —) и «пиррихий», состоящий из двух безударных слогов (U U). Спондеем можно заменять любую стопу в стихе, а пиррихием — все, кроме последней.

— А почему последнюю нельзя? — насторожились приятели.

Последнее сильное место указывает на границу между стихами, поэтому оно обязательно должно ощущаться на слух, следовательно, быть ударным.

Так были усовершенствованы двусложные размеры. А чуть позже и в трёхсложных размерах появились стопы с дополнительным ударением.

Эти стопы не только решили проблему использования словарных богатств языка. С их помощью поэты превращают стандартный размер в неповторимый ритм конкретного стихотворения, который состоит из похожих, но не одинаковых элементов. Правильно выбранный ритм помогает поэту «настроить» читателя на нужную эмоциональную «волну». Посмотрим, как А.С.Пушкин использует ритмические возможности четырёхстопного ямба, наиболее распространённого размера русской поэзии, в первой строфе знаменитого «Я помню чудное мгновенье...».

Цифра после каждого стиха показывает количество ударений.)

— Вы ошиблись! — воскликнул Почемучка. — Во втором и четвёртом стихах не три, а четыре ударных слога, а в третьем — не два, а три!

Да нет, ударения подсчитаны верно. Дело в том, что служебные слова (в нашем случае — предлог «передо») и односложные местоимения («как») в русском языке часто бывают безударными. В речи они как бы «приклеиваются» к следующему слову.

Таким образом, из четырёх стихов отрывка только в одном есть необходимые четыре ударения. Но и там два из них приходятся на первую стопу, образуя спондей, а на долю третьей стопы выпали только безударные слоги (это — пиррихий). Во втором стихе пиррихием является первая стопа, а в четвёртом — третья. В третьем же стихе без ударений остались сразу два сильных места — в первой и третьей стопе. Таким образом, все четыре стиха имеют отступления от «своего» размера — четырёхстопного ямба.

В чём же смысл этих отступлений? Прежде чем ответить на этот вопрос, попробуем проследить, как мы произносим стихи с разными типами стоп. Стих, состоящий из одинаковых стоп, произносится размеренно-монотонно. На этом фоне спондеи и трёхсложные стопы с «лишним» ударением звучат более резко, энергично, а на пиррихиях темп речи чуть ускоряется, но в то же время становится спокойнее, распевнее. Недаром пиррихием нередко становится предпоследняя стопа стиха, как бы несущая читателя к концу фразы.

Такую роль пиррихий играет и в первом стихе пушкинского стихотворения. А спондей, поставленный в начало той же строки, передаёт взволнованность поэта нахлынувшими воспоминаниями. Во второй строке речь заходит о знакомстве с героиней. Первая стопа в ней — пиррихий, поэтому чтец как бы «проскакивает» её, усиливая ударение на местоимении «мной», которое перекликается со стоящим в конце стиха местоимением «ты». Таким образом, о сближении героев говорят не только слова, но и ритм строки. В третьем и четвёртом стихах воссоздаётся образ героини. Первое впечатление, как это часто бывает, оказалось расплывчатым: она промелькнула «мимолётным виденьем» — и исчезла. Затем, разбираясь в своих чувствах, поэт наделяет её чертами «гения чистой красоты». Разница в восприятии отразилась и в ритме. Два пиррихия придают третьему стиху лёгкость, зыбкость «виденья», а ритм четвёртого стиха, приближенный к метрической схеме, подчёркивает растущую определённость образа.

Так под пером мастера метрическая схема превращается в неповторимый ритм прекрасного стихотворения. Впрочем, понятие ритма гораздо шире значения «разновидность размера». Оно объединяет все повторяющиеся части стихотворения — от звуков до строф. О них мы и поговорим на следующих ступеньках.