Строка — главная единица поэзии. Последние исследования в области стиховедения показывают, что стихотворение отличается от прозы прежде всего тем, что разделено на строки (стихи) определённой длины.

- А как же рифмы? — возразил Почемучка.

В самом деле, все мы привыкли к рифмованным стихам. Но даже в русской поэзии есть немало прекрасных стихотворений, написанных без рифмы (они называются «белыми»). А в Древней Греции рифмы в стихах не было вовсе... Впрочем, у нас ещё будет время подробно поговорить о рифме. Давайте сначала разберёмся со стихами.

Прежде всего, они бывают длинными и короткими. Самый маленький стих может состоять из одного односложного слова. У Вячеслава Ходасевича есть стихотворение «Похороны», почти полностью написанное такими стихами:

Сноп Стрел — День Свят! Склеп Слеп. Тень — В ад!

А стихотворение Игоря Северянина «И ты шёл с женщиной» написано сверхдлинными стихами (в каждом — по 20 слогов):

Эти строки так длинны, что каждую легко можно превратить в четверостишие со стихами длиной 6 и 4 слога:

И ты шёл с женщиной, — не отрекись. Я всё заметила — не говори.

Или — в двустишие со стихами по 10 слогов:

И ты шёл с женщиной, — не отрекись. Я всё заметила — не говори.

Как вы думаете, меняется ли стихотворение от того, как оно разделено на строки?

- Конечно, нет, слова-то те же,- уверенно заявил Непоседа.

А вот известный стиховед М.Л.Гаспаров с этим мнением не согласился бы. Он подметил, что, переписанное короткими строчками, стихотворение «будет звучать отрывистее и однообразнее». Впрочем, чтобы почувствовать разницу вариантов, надо выразительно, не торопясь прочитать их вслух.

- Как же трудно читать длинные стихи! — вздохнули Почемучка с Непоседой.

Именно поэтому средняя длина строки составляет 7-9 слогов — ровно столько, сколько может произнести человек без напряжения, на одном дыхании. Когда слогов больше, стих при произношении приходится делить паузой на несколько частей, а это для него довольно опасно.

- Почему? – удивился Почемучка.

Потому, что, как всякая единица, стих стремится к цельности, неделимости. Обычно он вмещает законченное словосочетание, фразу, а иногда — целое предложение. Тогда при чтении вслух пауза, обозначающая конец предложения или его части, совпадает с концом стиха и подчёркивает своеобразие стихотворной формы. А если, как у Игоря Северянина, стихи можно разделить и так, и эдак, при чтении вслух граница между ними стирается. Тогда слушатель может даже принять стихи за прозу.

Но бывает, что сам автор делает стихи похожими на прозу, перенося часть фразы с одной строки на другую. Этот приём так и называется — «перенос», или, по-французски, enjambement. Вот, к примеру, начало стихотворения А.С.Пушкина «Вновь я посетил...» (стихи пронумерованы для удобства анализа):

1 ...Вновь я посетил 2 Тот уголок земли, / где я провел 3 Изгнанником два года незаметных. 4 Уж десять лет ушло с тех пор — / и много 5 Переменилось в жизни для меня, 6 И сам, / покорный общему закону, 7 Переменился я — / но здесь опять 8 Минувшее меня объемлет живо, 9 И, кажется, / вечор ещё бродил 10 Я в этих рощах.

Строки в нём длиннее среднего (10-11 слогов). В разных местах 2, 4, 6, 7 и 9 стихов есть паузы, делящие предложения на части (они обозначены косой чертой). Переносы появляются очень часто — во 2, 4, 7 и 9 стихах. Значит, по крайней мере, 4 раза из 10 пауза в конце стиха сокращается до предела, так как развитие фразы «гонит» чтеца дальше. Из-за этого граница между стихами становится менее чёткой; кажется, что речь Пушкина, как вода в каскаде, свободно льётся со строчки на строчку, не стесняемая рамками стихосложения. Первый, укороченный стих ещё более усиливает это впечатление.

- Значит, этот текст Пушкин мог записать и прозой? Просто как письмо к другу, — призадумался Почемучка.

Нет, не мог: «разговорность» в стихотворении и обычная разговорная речь — далеко не одно и то же. Проделаем ещё один несложный опыт — перепишем первое предложение отрывка «в строчку»:

«Вновь я посетил тот уголок земли, где я провёл изгнанником два года незаметных».

То, что в стихах казалось совершенно естественным, в прозе выглядит неуклюжим. Предложение так и хочется подправить:

«Я вновь посетил тот уголок земли, где [я] провёл изгнанником два незаметных года».

Курсивом я выделила слова, перенесённые в другое место, а второе местоимение «я» лучше вообще убрать.

Опыт показал, что слова в пушкинском тексте расставлены не так, как в обычной речи. Это — не случайность, а ещё один приём стихосложения, который называется «инверсия», то есть перестановка. Но зачем нужно переставлять слова?

- Наверно, чтобы лучше разместить их в строке, — предположил Непоседа.

Не только. Изменение обычного порядка слов — один из многих способов замедлить чтение, побуждая читателя вникнуть в глубинный смысл текста. В нашем же случае слова не просто перенесены, а поставлены в начало и конец стиха. Оба эти места – «сильные»: читая стихотворение вслух, мы выделяем голосом начало строки, а в конце обязательно делаем небольшую паузу. Слово, попавшее в «сильную» позицию, влияет на воображение и чувства читателя больше, чем его соседи. Зная об этом, поэты часто ставят наиболее важные слова в начало или в конец стиха. Какое же значение имели для Пушкина перенесённые слова?

В начало стихотворения, то есть в самую сильную позицию, он поставил слово «вновь», сразу настроив себя и читателя на «волну» воспоминаний. Из биографии поэта известно, что Михайловское было для него не только местом ссылки, но и «рабочим кабинетом». В 1819 году здесь было написано нашумевшее стихотворение «Деревня»; здесь же, уже в годы изгнания, появились несколько глав «Евгения Онегина», драма «Борис Годунов», множество других стихотворений... Осенью 1835 года, после долгого перерыва, Пушкин опять приезжает в Михайловское поработать. Начиная свои размышления со слова «вновь», он словно пытается «вернуться на круги своя», вызвать новый прилив вдохновения.

Не меньшую роль играет в стихотворении и слово «незаметных». Обратите внимание на смысл третьего стиха:

- И правда: как же мог Пушкин писать о незаметном изгнании, если ссылка была для него тяжёлым испытанием? — выпалил Почемучка.

Действительно, ссылка — вещь крайне неприятная. Но не забудем, что поэт был сослан не куда-нибудь, а в родовое имение. К тому же, с той поры прошло десять лет, за которые он пережил множество гораздо более горьких дней. Время сгладило острые углы и вывело на первый план памяти другие, милые сердцу воспоминания. Пушкин не говорит об этом прямо, но перенос определения «незаметных» в конец стиха подчёркивает неоднозначность его отношения к этим годам.

Таким образом, членение на строчки-стихи не только является опознавательным знаком стихотворной формы, но и способствует воплощению замысла, выделяя при помощи различных приёмов важные для автора слова.